Добавьте ГОРЯЧУЮ ТОЧКУ, содержащую информацию о коррупционном нарушении или гражданском расследовании в Новосибирской области.

ФССП и «Серебряное озеро». Странности продолжаются

Поведение Федеральной службы судебных приставов в ситуации вокруг микрорайона «Серебряное озеро» остается крайне странным. Очередной наш запрос касался возможной коррупционной составляющей при закупке в этом жилом комплексе служебного жилья Сибирским отделением Российской академии наук (этой теме было посвящено не одна наша публикация). В начале 2014 года часть квартир там была арестована по иску Министерства обороны к ЗАО «Сибакадемстрой». Однако этому предшествовала странная трехмесячная пауза с момента поступления в Новосибирск документов из Арбитражного суда Москвы (подробнее читайте здесь).

«В рамках данного исполнительного производства были арестованы квартиры, которые принадлежали «Сибакадемстрою» согласно выписке из Росреестра, – заявил заместитель руководителя УФССП по Новосибирской области Вадим Супрун РИА «ФедералПресс». – В дальнейшем был снят арест с тех квартир, что, по первичным данным Росреестра, принадлежали САС, но на момент наложения запрета на действия с этим имуществом в собственности компании уже не находились. Из изученных мной материалов следует, что «Сибакадемстрой» заключал договор долевого строительства с застройщиком, обеспечивал исполнение этого договора с помощью ипотеки и в дальнейшем через агента продавал квартиры людям или организациям. При этом покупка квартиры шла не по договору купли-продажи, а по договору уступки права требования. Сторона «Сибакадемстроя» заменялась на непосредственного покупателя. Для чего это было сделано? Я не имею прав и полномочий, чтобы делать вывод, являются ли действия САС некой схемой…

С точки зрения законодательства, если договор уступки был заключен и квартиры компании уже не принадлежат, а в Росреестре, например, необходимые процедуры не были проведены, то в принципе законный покупатель имеет полное законное право при определенных обстоятельствах на себя эти квартиры переписать».

По словам Вадима Супруна, у судебных приставов есть определенная практика, когда должник производит некие действия для «увода» имущества: заключение притворных сделок, у физических лиц – передача имущества на своих родных, близких. При этом можно доказать, что из фактического владения собственность не выбыла, а сделка была заключена только для того, чтобы увести имущество из-под удара УФССП.

И так уж совпало, что во время паузы перед арестом квартир СО РАН купило в двух домах микрорайона жилья более чем на 300 млн рублей. Разумеется, это создает почву для подозрений в коррупции на местах, и соответствующие слухи в Академгородке обсуждались еще зимой. Деньгам-то исчезнуть проще, чем построенным домам.

«Будем разбираться, так это или не так в данном случае, – прокомментировал господин Супрун. – Если действительно квартиры были приобретены у САС законным путем, то что мы можем сделать? Самая серьезная и действенная угроза – это уголовная ответственность по ст. 315 УК РФ. Предусмотрена административная ответственность за неисполнение требований судебного пристава-исполнителя. Естественно, будет выявляться имущество должника, продолжим работу с учредителями данного юридического лица».

В общении с федеральными журналистами замглавы УФССП по НСО обещал все проверить и во всем разобраться

В любом случае для руководства областного УФССП это повод проверить, насколько чисты руки у судебных приставов, занимавшихся исполнительным производством по «Сибакадемстрою». Да и интересы государства в лице Минобороны пострадали – ведомству нужно выбить как можно большую часть долга, в идеале все. Так что мы просто задали несколько вопросов, в том числе, и вот эти (запрос можно прочитать здесь):

«Если имущественный ущерб Российской Федерации был нанесен, то какую ответственность понесли виновные лица? Были ли проведены служебные проверки и иные действия по этим событиям, которые были анонсированы в интервью РИА «ФедералПресс»? Каков их итог? Расследуется ли уголовное дело по ст. 315 УК РФ, о возможности возбуждения которого Вы также говорили в интервью? Если уголовное преследование должников и их пособников не осуществляется, то какие основания позволяют сделать вывод об отсутствии криминального умысла при совершении данной сделки?».

Но Вадим Супрун не захотел давать комментарий «SOS НСО». Нет, ответ пришел, только уж очень неинформативный. На целой странице текста чиновник объяснял, кто такие «взыскатели», а кто такие «должники», затем резюмировал:

«Таким образом, для предоставления запрашиваемой информации Вам необходимо предоставить документы, подтверждающие Ваши полномочия в соответствии со статьей 54 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

В общем, «послал».

Впрочем, этикет был соблюден: «Уважаемый Вадим Владимирович», – начинался текст нашего письма. «Уважаемый Подъячев П.А.», – пришло нам в ответ. Все отнеслись друг к другу с уважением. И это радует. Но на этом, конечно, история не закончится.

Ведь деятельность ФССП регулируется не только упомянутым законом № 229-ФЗ от 2 октября 2007 года «Об исполнительном производстве», но и законом № 118-ФЗ от 21 июля 1997 года «О судебных приставах». Согласно п. 4 ст. 3 закона № 118-ФЗ на судебных приставов распространяются обязанности, установленные федеральным законом «О противодействии коррупции». И вот в этом документе указано, что профилактика коррупции осуществляется с помощью общественного контроля, что госорганы должны взаимодействовать в борьбе с коррупцией с гражданами и институтами гражданского общества, а деятельность госорганов должна быть публичной и открытой.

Возможно, начальство Вадима Супруна с нашей помощью вспомнит об этих положениях закона, а мы постараемся держать читателей в курсе.

Анна Брыгина